Жизнь без Голливуда: в ТАСС состоялся круглый стол о будущем российских кинотеатров

Обсуждение показало: без голливудских премьер это будущее неясно и темно.

Во встрече, озаглавленной «Будущее российских кинотеатров в условиях санкций», участвовали директор по репертуарному планированию Объединенной сети кинотеатров «Кино Окко», «Синема парк»,
«Формула кино» Елена Захарова, член Ассоциации владельцев кинотеатров, глава российского представительства корпорации comScore Роман Исаев и редактор отдела кино газеты
«Культура» Алексей Коленский.

«Каковы наши репертуарные перспективы после ухода Голливуда, поменяются ли предпочтения зрителей, чем грозит ситуация киносетям?» — обозначила повестку спикер ТАСС Ирина Александрова.

Роман Исаев:

— Мы два года мечтали о завершении пандемии и совсем не таким видели выход из локдауна… Индустрия на грани краха, ситуация
крайне тяжелая — все, что создавалось десятилетиями, можно очень быстро потерять. Кинотеатры лишаются трех четвертей сборов. На рынке остаются независимые
европейские и азиатские дистрибьюторы, а также российские картины, дающие пятую часть кассы. Владельцам кинотеатров непонятно, как вылезать из накопившейся за
пандемию операционной задолженности торговым центрам, большинство не в состоянии обеспечить свою жизнеспособность. Судьба подавляющего числа площадок решится в течение нескольких
месяцев, но мы рассчитываем на государственную поддержку и расширение контента независимых прокатчиков.

Елена Захарова:

— Полностью поддерживаю Романа. Раньше мы понимали, что пандемия закончится... К тому же у нас не было проблем с поставками запчастей
оборудования, сейчас не понимаем ни сроков, ни цен поставок, при этом увеличивать цены за билет мы не можем. Ведем переговоры
с арендодателями об уменьшении платы — иногда успешно, иногда тяжело. Единственный выход — оптимизироваться: пока, чтобы остаться на плаву, закрываем
часть залов. Мы ушли от долгосрочного планирования репертуара, надеемся, что к концу апреля поймем вектор истории и предпримем следующие шаги.
Пока договорились об эксклюзивных условиях проката российских фильмов в некоторых городах, интенсифицировали сотрудничество с индийским кино, на премьеру блокбастера «RRR»
удалось привлечь новых зрителей, в том числе индийских студентов. Понятно, эти точечные истории не спасут экономику, но мы будем делать
все, чтобы остаться на плаву — например, вводить гибкий репертуар, расширять период проката российских лент, привлекать аудиторию на повторный показ
Золотой коллекции «Мосфильма». С прошлого лета мы успешно выпустили «Москва слезам не верит» и «Иван Васильевич меняет профессию», недавно продали
полный зал ЦДМ на «Служебный роман», на него есть неплохие предпродажи... Мы проходили разные кризисы, когда кино оставалось самым доступным
развлечением, и все-таки надеемся на возвращение зрителей в кинотеатры.

Алексей Коленский:

— Выжить будет сложно, о чем свидетельствует постковидный кинопрокат: за восемь месяцев до Нового года у нас вышло — подряд —
более восьмидесяти провальных российских картин. Очевидно, российский кинематограф в нынешнем формате образно исчерпан, чего не скажешь о конкурентах: людей приучили
к голливудскому кино. Теперь — по инсайдерской информации — «фабрика грез» покинула Россию на три-пять лет; самое время задуматься над
ошибками. Прежде всего, надо осознать банальный факт: прокат и кинопроизводство не существуют раздельно, это одна система: пока люди не оценят
картину — ее не существует.

Что делать? Нужно понять: люди, которые оставляют нас, увозят с собой некоторые смыслы. Давно ли прозрел Антон Долин, призвавший отменить русскую
культуру? Мне кажется, он всегда так думал. Александр Роднянский прекратил деятельность в России. Все эти годы задавался вопрос, почему украинский
гражданин с очевидными русофобскими убеждениями возглавлял главный фестиваль отечественных фильмов и получал на него государственные деньги? «Кинотавр», по крайней мере,
пытался формировать авторские тренды и кое-какие сформировал, теперь будем их расхлебывать... Речь, прежде всего, не об утрате мощностей, а утрате
образов — этот урон отражается и на массовом кино, но есть хорошая новость: отъезжающие спамеры увозят не только смыслы, но
и заблокированные возможности развития.

Какие? У нас действует масса фестивалей, но лишь один пытался создать моду на свое кино. Сейчас каждый смотр имеет шанс выпускать своих лауреатов в прокат; участвующие в нем кинематографисты могут и должны попытаться создать хороший промоушен своим фаворитам.

Второе. Прокатчики не умеют работать с авторским кино — придется учиться. Что тут можно придумать? Человек, придумавший штучную рекламную кампанию штучному произведению, имеет право на проценты от сборов... Есть еще масса нереализованных возможностей, скажу о самой главной.

Мы живем в плену фальшивых слов; когда говорят «оптимизация», «реформа», «налоговый маневр» — делается ясно: чистят карманы; столь же лукава формулировка
«продюсерский кинематограф». Продюсеры — люди невежественные, и их законное место в системе нашего производства куда скромнее, чем в Америке —
там, где сочиняется смета или разгружаются осветительные приборы. Высший статус они ничем не заслужили. Отчего бы Министерству культуры и Фонду
кино не финансировать именно лучшие сценарии и распределять их среди претендующих на господдержку компаний на конкурсной основе?

Посмотрим шире. Сейчас нам застит глаза слово «санкции», но речь идет об обыкновенном воровстве. Вор и его соучастники находится вне правового поля — почему бы нам, просчитав все риски, не секвестировать интеллектуальные авторские права и не вложить деньги от проката экспроприированных голливудских лент в реализацию своих кинопрограмм?

Мы увидим «Служебный роман», прекрасно! Он снимался для широкого экрана. Это изображение в принципе недостижимо современными цифровыми проекторами, недотягивающими даже до уровня пленочного стандарта «три на четыре». Престиж мирового кинематографа обеспечит только реабилитация пленочной проекции.

Сию минуту самое важное для нас — восстановление связи со зрителем. В годы засилья голливудского кино и дремучего «продюсерства» никто не
интересовался, какие фильмы любят наши люди и почему. Кинообщественность дружно уклонялась от разбора полетов, обсуждения творческих достижений, в итоге они
просто испарились, а человек не меняется — даже когда говорит «пойду развлекусь», он идет в кино, чтобы прикоснуться к искусству.
Развлечение — отличная приправа для историй, адресованных сердцу и уму, — стало у нас непристойным фетишем, и пока мы не
избавимся от него, нам будет нечего показать.

Роман Исаев высказался о насущных мерах поддержки проката:

— Последние десятилетия Россия была в общемировом культурном контексте: потребляла голливудский контент, существовала в рамках некого универсального мира. Сейчас он изменился,
мы надеемся, не навсегда и Россия не превратится во вторую Северную Корею — думается, в силу масштабов истории и культуры,
по этому вектору мы не пойдем. Сейчас отрасли важно просто выжить, это возможно только при правильном сочетании следующих направлений поддержки:
прямая государственная помощь кинотеатрам, расширение репертуара активными независимыми прокатчиками и повышение качества российского контента.

Надо признать, последние годы наша индустрия работала инерционно — ее вытаскивали голливудские релизы, застилавшие все медиаканалы своей рекламой, для маленьких прокатчиков не оставалось ресурсов. Сегодня независимые получили шанс сразиться за долю рынка, и чем эффективнее они это сделают, тем легче станет дышать индустрии.

Ассоциация владельцев кинотеатров обратилась к премьер-министру и во все властные структуры с просьбой выделить 4,2 млрд рублей — такую же сумму,
которая помогла нам выжить в локдаун, когда у нас закрылось менее трех процентов кинотеатров. Причем половина суммы тогда ушла продюсерам,
вынужденным отложить релизы. Сейчас сборы российских фильмов могут существенно увеличиться, и эта же сумма, адресно выделенная кинотеатрам, позволит им проскрипеть
два-три месяца. До конца года нам нужна помощь в десять миллиардов рублей. При этом нужен любой доступный контент. Речь прежде
всего о расширении и повышении качества отечественных зрительских картин. Двух-трех кассовых хитов в год мало, но в краткосрочной перспективе сделать
больше невозможно — перестройка индустрии занимает несколько лет. Импортное оборудование также требует быстрого импортозамещения, с мерой ответственности тех, кто за
это возьмется. В последние годы большие деньги выделялись на российские фильмы, но большинство не доходило до экранов или собирало смешные
суммы, — эту систему надо пересматривать, при том, что деньги на производство следует выделять в разы больше.

Ирина Александрова озвучила вопрос ливанского телевидения:

— Есть ли планы развития сотрудничества с арабским миром и Ираном в части показа фильмов? Какие могли бы быть новые горизонты международного сотрудничества с Российской Федерацией?

Елена Захарова:

— Нужно уточнить: через независимых дистрибьюторов с нами продолжают работать европейские студии? На этой неделе мы показываем двух номинантов на «Оскар»
— норвежский фильм «Худший человек на свете» и японский «Сядь за руль моей машины». Сейчас мы активно общаемся с агентами
азиатского кино, прежде всего довольно популярными у нас корейцами, и, конечно, готовы рассматривать контент Ближнего Востока. Пока зритель не привык
к этому кино, а значит, наступает время хороших экспериментов. Что касается советского кино, мы показываем фильмы в новейшем, отреставрированном качестве.

Роман Исаев:

— Пробовать сейчас нужно абсолютно все, что разрешено в правовом поле, брать и продвигать любой доступный контент. Не надо забывать, что
у русской культуры особый ментальный код — мы всегда были на стыке Запада и Востока, но я скептически оцениваю широту
успеха нового контента. Универсальных азиатских историй, таких как корейские «Паразиты», мало, куда важнее упор на российское кино, одинаково понятное в
наших больших и малых городах, но мы будем двигаться по всем направлениям.

Алексей Коленский:

— Очень важно сохранить киносети. Я не поклонник многозальников с фоновой музычкой и аурой сетевых бутиков, но любая инфраструктура — суть
наше национальное достояние. Похоже, к лету мы можем лишиться половины залов, а к Новому году — трех четвертей... Очень бы
этого не хотелось, и, конечно, репертуарную недостачу отчасти компенсируют нишевые авторские истории. Откуда флаги в гости к нам? Все новые
источники зарубежного контента уже довольно старые, хорошо известные критике, но не публике. Многие ли знают, что сейчас в кинотеатрах идет
иранский лауреат канского Гран-при, «Герой» Асгара Фархади? Поверьте, если человек с улицы досидит до конца авторского иранского или румынского фильма
— он полюбит их все и навсегда. Многие эти картины, в лучшем смысле слова вневременные и одновременно актуальные, прошли мимо
нас, не поздно их вернуть на большой экран. Можно пробовать катать латиноамериканцев, особенно ужастики. Спящие «черные лебеди» есть и в
нашем анамнезе — в минувшем году мимо зрителей прошли, например, партизанский спагетти-истерн «Красный призрак» Андрея Богатырева, показанный по Первому каналу
и купленный более чем восемьюдесятью странами. В отсутствии рекламы провалился замечательный рисованный мультик «Огонек-Огниво» Константина Щекина, сделавшая его компания разорилась,
но он еще может сработать — каждый локальный успех разогреет всех.

Конечно, у искусства должен быть дом. Помните «Кинопанораму», какой она была, когда ее вел эмоционально открытый Эльдар Рязанов, как губил ее
полумертвый заседатель, киночиновник Даль Орлов? Хуже только «Кино в деталях», где сидели друзья продюсировавшего программу Роднянского — парад-алле кинодельцов с
бюджетными баксами в скучающих глазах... Одна нормальная еженедельная киногостиная, содержательное обсуждение текущего репертуара способно сделать хорошую погоду, особенно в эпоху
малокартинья.

Постфактум

«Будущее российских кинотеатров в условиях санкций» пока не просматривается; владельцы площадок демонстрируют объяснимую робость. Так, например, эффектный индийский боевик «RRR» оказался
почти недоступен зрителям столичных кинотеатров — регулярно его показывают только в Мытищах. Несомненно, жизнь научит прокатчиков рачительности, но проблему депопуляции
кинозрителей им не исправить из-за наработанной, вполне комфортной для производителей инерции кинопроцесса. План финансирования отечественного кино утвержден на ближайшие три
года — едва ли чиновники, а тем более кинематографисты, пожелают отлучить продюсерскую братию от госбюджета, но даже эту псевдосистему можно
заключить в продуктивные рамки — достаточно ввести думский контроль деятельности Фонда кино, сделать его деятельность прозрачной и публичной.

Перезрела нужда возрождения смыслообразующих точек индустриального роста — уничтоженного «Госкино» и советской системы творческих объединений — отраслевых гнезд и кадровых школ
режиссуры, драматургии, продюсирования. В парадигме безродного монетаризма, чуткого к языку цифр, но не разума, творческие открытия отечественному экрану не грозят:
по всей вероятности, ближайшая тысяча дней продемонстрирует полное банкротство слизанного с неосмысленных голливудских лекал «развлекалова».

Пророческий образ незавидной судьбы маячит перед глазами: позапрошлогодним лидером кассы стал «Холоп», в этом году хитом стал скроенный по тому же
шаблону «Непослушник»: зарвавшийся мажор попадает в жернова этнического аттракциона, имитирующего «правильный традиционный» мир, и перековывается в милого свойского парня. Убожество
тавтологичного сюжетосложения характеризует не только уровень продюсерского понимания киноаттракционов как карго-имитации исторической фактуры. Все куда хуже: успешный «тандем» хитов характеризует
степень зрительского доверия важнейшему из искусств. Согласно мнению публики, современный отечественный киногерой — хамоватый имбецилл, исправить которого способна лишь игровая
имитация. Что в сухом остатке? Выпущенный в повторный прокат «Холоп» собрал миллион рублей, а дилогия про четкого парня девяностых —
60 миллионов! В чем сила, брат?

У кого правда — тот и сильней. Увы, про современный репертуар этого не скажешь: наш запродюсированный экран лжив до истерического автоматизма,
а «Кино, — заметил Годар, — это правда 24 кадра в секунду». Социальный запрос на искусство, ставшее историческим языком ХХ
века, чрезвычайно велик и клинически расфокусирован. Сохранить и приумножить кинокультуру позволяют лишь некоторые высшие учебные заведения; увидеть не коммерческое или
артхаусное, а нормальное человеческое кино больше негде. России жизненно необходимо возрождение всей кинематографической структуры — от штучных, несетевых кинотеатров с
широчайшим репертуаром до новой «Кинопанорамы», нового Музея кино и здорового киносообщества.

Историческое время открывает массу возможностей, причем на самом высоком уровне: правительство уже легализовало параллельный импорт для удовлетворения спроса на востребованные зарубежные
товары без разрешения правообладателя. Конкретный список товаров составит Минпромторг — стоит пополнить его голливудскими продуктами для внелицензионного проката в «опечатанных»
залах. Не стоит забывать и об общественном достоянии — прямо сейчас, абсолютно легально, мы можем запускать любые ретроспективы до 1952
года: увидеть на большом экране Золотой век Голливуда, кино довоенной Франции, послевоенные шедевры Японии, великую авторскую анимацию, массу неожиданных и
незабываемых картин. Желательно на пленке. Была бы воля к культуре... и она проявится, вот увидите.

Фотографии: VK Пресс-центра ТАСС.